Первый черт вылез. Часть вторая.

Россия красит свой фасад,
Чтоб за фронтоном и порталом
Неуправляемый распад
Сменился плановым развалом.
И. Губерман

Вытаскивая из табакерки унасекомленного, несмотря на внешние атрибуты богатства и успеха А.Мельниченко, а также сводя на нет репутацию столь уважаемого и авторитетного издания, как The Economist, Кремль преследовал две основные цели.

Первая – это попытаться завуалировать умными словами свои нарративы.

А вторая – продемонстрировать якобы рационального и трезвомыслящего человека, для зарождения в очередной раз необоснованных надежд на реформирование России.

Организаторы этой гибридной операции думали обмануть всех, как можно лучше, но получилось как всегда. Конкурировать в этом смысле с В.С.Черномырдиным бессмысленно. Всех и во всем в данном случае обмануть не получилось.

Для осмысления этой провокации необходимо выделить четыре содержательных уровня.

1. Квантовая логика.

Не случайно в обоих текстах немало аппеляций к пусть и незавершенному, но физическому образованию А.Мельниченко.

Человек, учившийся на физическом факультете МГУ, да еще в советское время должен представлять собой сгусток логики и рационализма. Тем более что значительная часть советских диссидентов были физиками или представителями других естественных наук. Интеллектуальная свобода в то время была прерогативой только этих людей. И ставка была сделана именно на это. Поскольку по замыслу Кремля это выглядело наиболее убедительно. Но реализовать это не удалось.

Если редакционный текст, написанный А.Островским и эссе А.Мельниченко проанализировать с точки зрения формальной логики, то там нарушены законы логики, допущены логические ошибки и уловки. Причем это выходит далеко за пределы контент-анализа, где суверенитет 31 раз упоминается, применительно к России и даже к ее гражданам и всего лишь раз по отношению к Украине. Причем такого рода анализ текста – это отдельная публикация, которая при необходимости может быть опубликована в соавторстве со специалистом в области логики.

Но именно это абсолютно бессмысленно вменять в вину А.Мельниченко, как к подневольному в данной ситуации человеку. Это явный прокол The Economist и, разумеется, не безвозмездный. Издание такого уровня не может и не имеет права пропускать такие вещи, не замечать их и тем более легитимизировать их своей комплиментарностью.

Мельниченко правомерно вменить в вину другое. А именно: прикрытие формальных алогизмов уходом в квантовую логику и злоупотребление физической терминологией для маскировки имперской сущности и интеллектуальной ограниченности системы, которую он вынужден защищать.

В попытке объяснить этот феномен мне самому возможно придется и рискнуть, и злоупотребить брендом ВИТАЛИЙ ГИНЗБУРГ. Если у меня получится.

Мельниченко сетует на свои потери и свою ответственность в сложившейся ситуации, уклоняясь от личной ответственности. Но моделирование произошедшего с ним в категориях квантовой логики, приводит к парадоксальным для него результатам. В соответствии с 3-м Постулатом Бора он обладал определенными параметрами орбиты. Условно это определялось не приборами, а "Форбсом" в конкретных оценках его состояния. Его миллиарды, яхты и т.д. – это и были очевидные параметры орбиты, по которой он свободно летал. Параметры этой самой орбиты изменились под воздействием санкций.

Смена квантовых состояний и соответственно энергий описана 2-м Постулатом Бора. Условно можно представить, что, когда А.Мельниченко находился в Глобальном Макромире и его интересы в полной мере защищали независимые суды, он мог и условно, и реально перемещаться по любым орбитам, обладая максимальной энергией. Это состояние в квантовой физике называется возбужденным. Но, когда он перешел на орбиту Русского Микромира и начал тесно общаться с мыслителями масштаба А.Дугина, а также с "авторитетами" из ОПГ "Кремль", то он перешел в свое основное состояние, потеряв при этом некую весьма значительную энергию.

Вообще-то в физике переходы энергии между Макромиром и Микромиром определяет одна из констант – постоянная Планка. В том мире, где сейчас находится А.Мельниченко переход из свободного состояния в несвободное можно трактовать как перемену квантового или агрегатного состояния. С моей точки зрения это определяется институтом Фронтменов. Проще говоря, либо ты сам являешься хозяином бизнеса и не находишься под санкциями, либо ты представляешь неких третьих лиц, несешь потери и соответственно ответственность за это.

Все как в физике, только вместо постоянной Планка процент за исполнение роли фронтмена. По моим исследованиям и оценкам он составляет от 15 до 25%. Только в отличие от квантовой логики он определяется не от частного к общему, а наоборот – от конкретного Абрамовича, Мельниченко, Дерипаски и пр. к общему.

И чтобы не утомлять вконец людей гуманитарного склада ума, приведу последний пример, но уже из классической, а не квантовой физики.

В своих рассуждениях наш "герой" много внимания уделил хаосу, его упорядочению и управлению им на основе своего опыта. Здесь тоже есть о чем поговорить. В теории хаоса есть такое понятие, как самоорганизация. Надо отдать должное, А.Мельниченко умело и эффективно его использует в бизнесе, не злоупотребляя контролем. В тоже время этот способ для рационализации России он не приемлет. Ну об этом чуть ниже.

2. Пять ДЕ или кремлевские нарративы.

Ровно четыре года я в своих публикациях обосновал состояние России через модель ПЯТЬ ДЕ с последующей перспективой рационализации.

Сейчас мы увидели другой подход. Пять сценариев, из которых рациональным является только один и он же и отвергается, и представляется наиболее рискованным. Предлагаемые пять сценариев – это смесь трех традиционных кремлевских нарративов в свежей упаковке квантовой логики.

Кремль распространял три основных нарратива:

– Угроза распада и хаоса;

– Ядерное оружие;

– И, разумеется, китайский фактор.

Под именем А.Мельниченко и за его счет произошла небольшая коррекция. Китайский фактор оставлен. Два остальных сведены в один – распад России.

Но появились два новых.

Полная деградация по корейскому варианту, не оставляющая никаких шансов для бизнеса, причем даже для фронтменов. Они в этой ситуации окажутся просто ненужными ни в каком качестве.

И второй вариант – мировая периферия. Трудно сказать, чем этот вариант неприемлем для власти, которая, пребывая в более адекватном состоянии ставила в качестве реальный и одновременно амбициозной цели, гонку за Португалией. Но этот вариант в нынешних условиях неприемлем для российских элит по другой причине. Сейчас его сложнее продать стране окончательно победившего ресентимента.

Поскольку выводы относительно логики повествования сделаны ранее, то внимания заслуживают несколько других аспектов.

Первый – это анализ рисков из уст человека, многократно подтвердившего свою компетенцию в управлении ими. В профессионализме риск-менеджмента уверяет человек, который не справился с управлением собственными рисками и не сумел из избежать или минимизировать. Более того, опять-таки физик говорит о рисках хаоса и обладания ЯО в ситуации прогрессирующей деградации страны и ядерного шантажа. О рисках говорится в аналоговом, а не дискретном контексте. На веру предлагается предпочесть на неопределенное время риски единого государства, нарастающие лавинообразно, дискретным рискам распада, ограниченным во времени.

Второй – руководствуясь столь любимой физической терминологией, нельзя не принимать во внимание такое явление, как диссипация, представляющее один из механизмов управления рисками, посредством которого сам по себе формируется вывод о том, что вопреки утверждению А.Мельниченко, риски распада России существенно ниже рисков сохранения ее единства.

Третий, упомянутый ранее принцип самоорганизации, который отвергается на всех уровнях, как власти, так и значительной части оппозиции и является механизмом рационализации России.

3. Когнитивная адаптация.

Ясное дело, что в Кремле целевой аудиторией этой авантюры с эссе считают Запад. Но основные мировые СМИ на нее практически никак не отреагировали. Но нельзя исключать, что кто-то ждет таких же предложений и готов предоставить трибуну для Усманова, Дерипаски и других подобных чертей из этой же табакерки.

Скорее всего, ситуация сложнее. Запад просто не знает как на это реагировать. Замысел Западу ясен. Неясно что делать.

Единственный российский дипломат, осмелившийся сказать правду и уйти в отставку Б.Бондарев выдал очень удачный кликбейт: "Человек, который не хочет ничего менять" и проанализировал варианты реагирования на А.Мельниченко и его коллег.

И. Бусыгина и М.Филиппов видят масштаб предстоящей катастрофы, но рассматривают ее под другим углом зрения. С позиции государства, подошедшего к краю пропасти. Но при этом, понимая масштаб проблемы, как Герцен топчутся перед проблемой рационализации государства и самоорганизации общества.

Коллеги и соавторы исследуют теневые стороны запуска Мельниченко-Берлаги в качестве нормализации этой провокации и, одновременно, как мы с ними часто и совместно, и порознь пишем, ставят ключевую проблему – когнитивной адаптации Запада, непонимания им сигналов, подаваемых из России.

Именно по этой причине взаимодействие и реакции западного истеблишмента и институтов на российские провокации, вроде этой, напоминают попытки лечения больного без установления точного диагноза. А назвать вслух диагноз России и ее населения в политкорректных выражениях невозможно. Потому что политкорректного экспертного заключения у них просто нет. Назвать варваров варварами, расчеловеченную массу расчеловеченной они пока еще не могут, а другого решения не существует.

Бесконечно исходить из путинских нарративов и игнорировать базовые принципы демократии о том, что эта самая демократия строится не олигархами сверху, а народами снизу, выстраивая не только вертикальные, но и горизонтальные связи все время невозможно. Бесконечно говорить о правах человека и отказывать людям в праве распорядиться своей суд бой тоже невозможно.

Необходимо будет понять, что русский фашизм – это производная бесконечного пространства. И, соответственно, рациональность политического поведения людей, живущих на этом пространстве обратно пропорционально масштабу решаемых проблем.

Человек, решающий посредством демократических процедур судьбу региона значительно рациональнее человека, голосующего за далекое и недоступное московское начальство.

А самое главное в контексте обсуждаемой проблемы, Западу как можно скорее следует понять, что они имеют дело с очень опасным институтом фронтменов, когда тот же А.Мельниченко и его как минимум 45 коллег уже представляют не столько себя, сколько ОПГ Кремль. В качестве мажоритариев. И разговор с ними должен выстраиваться, исходя из этого. А это – схемы мошенничества, нарушения санкций и отмывания денег. У Запада для этого все инструменты.

Концепция и проект "Фронтмен" в распоряжении Запада давно представлен. Есть формирующийся и развивающийся опыт компании ARGA по его продвижению в правоохранительных и регулирующих органах. Все дело исключительно в политической воле.

4. Вход и выход из Русского мира.

И последний пласт смысла – это сам А.Мельниченко. Смысл власти в его использовании понятен и с их точки зрения рационален. Но зачем это понадобилось ему самому? Он умный человек и во фронтмены попал видимо последним. Но вряд ли это может его оправдывать. Бизнес он действительно создал и самостоятельно, и по российским меркам весьма эффективно. У него один из самых высоких уровней защиты собственности. В России он не жил, налоговым резидентом не был. Бизнес "прописан" в Швейцарии. Активы диверсифицированы и кроме России функционируют в Казахстане, Литве, Нидерландах и Бразилии. Соответственно, он был достаточно защищен для формирования независимой от российских властей позиции по войне в Украине. Риски для него – это возможная потеря части активов для сохранения целого. И при этом не просто потеря, а потеря операционного управления и обретение прав требования в качестве иностранного инвестора в случае их конфискации.

Следовательно, перед ним стоял выбор.

Либо принятие рисков в условиях квантовой неопределенности на Западе через определенность институтов. Либо риски квантовой определенности в России при отсутствии институтов и правовых норм. Во всяком случае, отсутствие гарантий собственности он сам подтвердил.

И в этой ситуации он предпочел российские риски западному праву.

Получается как в известном советском фильме "Место встречи изменить нельзя" во время разговора милиции с преступником: "Это потому что закона ты боишься меньше, чем дружков своих бандитов". Именно это характерно для поведения фронтменов за рубежом, когда идет переоформление собственности на близких родственников, оспаривание санкций и т.д.

Понимание истоков такого поведения – это первый шаг когнитивной адаптации Запада. И мотив для последующих действий по пресечению подобного рода преступлений.

Виталий Гинзбург