Павел Дуров в попытке спасти свое детище от блокировки в России, сделал несколько заявлений. Которые, по понятной причине, не имеют ни малейшего смысла для адресатов, которым они были предназначены. Поэтому вероятность блокировки Телеграма в России, безусловно, приближается к единице, и это изменить уже вряд ли удастся. Если, конечно, Дуров не сумеет удивить так же, как в прошлую попытку блокировки, продемонстрировав серьезную техническую готовность Телеграма к такому развитию событий. Теоретически и несколько лет назад его могли заблокировать, но цена оказалась слишком велика – тотальное уничтожение Рунета в техзадание по блокировке не входило.
Скорее всего, Дуров и в этот раз пойдет по такому же пути, поднимая стоимость блокировки Телеграма до неприемлемой. Причем не только с точки зрения потерь для российской экономики (их-то как раз уже давно никто не считает при принятии политических решений), сколько потерь именно с политической точки зрения – хоть какой-то интернет все-таки должен остаться после всех упражнений по наведению порядка в сфере безопасности, так что Дуров будет действовать, скорее всего так же, как и в прошлый раз – поднимая цену блокировки до предельной.
Правда, сегодня у российской власти понятие цены сильно изменилось, а потому предсказать, чем все кончится в этот раз, невозможно.
Суть происходящего в целом известна: слишком сложный управляемый объект Россия не соответствует по своей сложности быстро деградирующей системе российского управления. Поэтому она от управления перешла к контролю, что является совершенно иной парадигмой действия. Управление – это стратегическое проектирование правил, архитектуры и условий для адаптации системы (проактивный, многоуровневый подход, фокус на развитии), контроль – это директивное, линейное воздействие для поддержания заданного состояния (реактивный подход, фокус на соблюдении). Развитие vs стабильность, иначе говоря.
Проблема развития была сформулирована еще Льюисом Кэрролом: "Здесь, знаешь ли, приходится бежать со всех ног, чтобы только остаться на том же месте! А чтобы попасть в другое место, нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее!" Бежать вдвое быстрее не получается, приходится бежать просто со всех ног. Вариантов, в сущности, нет. С развитием у власти не получается, остается только одна стратегия: стабильность. В рамках этой стратегии контроль становится единственным методом ее удержания. На остальное нет ресурса, компетенций и воли.
Это структурная проблема, ее нельзя сводить к субъективному. Власть действует в рамках коридора, который, скорее, напоминает скручивающуюся в точку воронку. Точно такие же процессы происходят и в других странах – иногда менее экстремально, иногда и покруче. Совсем недавно министр внутренних дел Великобритании Шабана Махмуд в интервью Тони Блэру (её, кстати, активно прочат на место нынешнего премьера Стармера ввиду скандала с файлами Эппштейна, в который премьер хоть и косвенно, но замешан) – в общем, министр сообщила, что намерена с помощью ИИ ввести в Великобритании тотальную слежку за всеми находящимися на ее территории людьми. Включая и приватные пока области. Тотализация контроля в мире происходит по той же самой причине – управленческий кризис, когда управление критически не соответствует сложности управляемого объекта. Как говорил герой фильма "Бумер": "Не мы такие, жизнь такая".
Именно поэтому теоретически у Дурова есть шанс, как ни странно. Если его Телеграм структурно окажется сложнее, чем вся мощь контроля, находящегося в руках российских регуляторов – у него может получиться. Сейчас такая постановка вопроса кажется немного нереалистичной, но любая борьба и война (а Телеграму, похоже, объявили второй раз войну) – это всегда соревнование структур. Воюют не люди, воюют организационные структуры. Для кибервойны это утверждение точно так же справедливо, как и для любой другой.
! Орфография и стилистика автора сохранены
