Бывших советских людей трудно удивить чем-либо в настоящем или даже в обозримом будущем. Кажется, мы с вами уже видели все и ко всему готовы. Единственное, что нас ещё может всерьёз озадачить, — это наше общее прошлое, которое остаётся столь же непредсказуемым, как и было.
На днях армянское общество с некоторым замешательством столкнулось с одной из важнейших, хотя и полузабытых страниц собственной истории — с 98-й годовщиной антибольшевистского восстания февраля — марта 1921 года.
Те дни и недели вообще были пропитаны порохом и духом бунта на всём пространстве огромной страны, с мучительной болью менявшей кожу и политическое устройство. Несмотря на победу красных в заканчивающейся Гражданской войне, в конце зимы 21-го года резко обострилась социально-экономическая напряженность, связанная с наступавшим голодом и полным развалом хозяйства. Ответом большевиков стали массовые конфискации продовольствия, что вызвало сопротивление и ярость народа, впервые увидевшего истинное лицо "военного коммунизма". В России эпицентром народного недовольства весной 21-го года стали Тамбовский мятеж и Кронштадтское восстание матросов, жестоко подавленные Красной армией. В те же дни большевики "советизировали" Грузию. Единственным случаем, когда уже оккупированная красными территория смогла сбросить советскую власть и хоть на время вернуть независимость, была Армения.
Истерзанная геноцидом и Первой мировой войной, освободившаяся от ига Османской и Российской империй в мае 1918-го и вновь захваченная советско-турецким нашествием в ноябре 1920-го, Армения с 13 февраля до 2 апреля 1921 года на 50 дней восстановила независимую государственность. Причём это отнюдь не было "дашнакской авантюрой", как сквозь зубы говорилось в советской историографии. Правящая партия дашнаков за два месяца до того без боя сдала власть большевикам и в основном была уже разгромлена и репрессирована. Восстание было поистине общенародным, и ядром его являлись армянские крестьяне, возмущённые грабежом и террором чекистов.
Это стало одной из главных мировых сенсаций того времени — на следующий же день после освобождения Еревана от большевиков об армянском восстании сообщила "Нью-Йорк Таймс" — на фотографии заголовок газеты от 19 февраля 1921 года.
Однако поразительным образом это событие, тщательно замалчиваемое и оболганное в советский период, и сегодня остаётся почти неизвестным и неосознанным даже самими армянами.
В 1933 году австрийский еврей Франц Верфель написал роман "Сорок дней Муса-дага" — о героическом сопротивлении одной армянской деревни во время турецкой резни 1915 года, когда ушедшие в горы Киликии крестьяне больше месяца отбивали атаки регулярной османской армии, пока их не спас подошедший французский крейсер. Спустя 10 лет эта книга стала вдохновением и пособием для восставшего против немецких фашистов Варшавского гетто, где книгу Верфеля об армянах читали вслух по ночам для поднятия духа еврейского сопротивления. Но вот поди же ты — советская пропаганда оказалась въедливей и заразней геббельсовской: здесь до сих пор молчат о восстании не то что одной деревни на одной горе — об освобождении целой страны от большевиков на 50 дней!
Почему это кажется столь важным сейчас? Помимо восстановления исторической правды и оборванной связи времён, Февральское восстание в Армении (13 февраля — 2 апреля 1921 года) имело несколько далеко идущих последствий, некоторые из которых обретают сегодня особую актуальность. Во-первых, свержение советской власти позволило освободить из тюрем и спасти элиту нации — политиков, врачей, инженеров, юристов, священнослужителей, журналистов, которые успели перед повторным наступлением большевиков переправиться в Иран и затем разъехались по всему миру, составив интеллектуальное ядро будущей армянской диаспоры. Что бы их ждало в Советской Армении — знали все: накануне бегства, в ночь на 17 февраля чекисты устроили в подвале ереванской тюрьмы массовый расстрел 51 офицера армянской армии, героев армяно-турецкой войны 1918 года, победа в которой и дала возможность провозгласить независимость Армении.
Второй важнейший результат Февральского восстания осознается только сейчас — и последствия его могут иметь огромное воздействие на политическую ситуацию всего региона. Дело в том, что именно в эти дни в Москве шла подготовка к подписанию договора "о дружбе и братстве" между Советской Россией и представителями мятежного турецкого генерала Мустафы Кемаля. Договор этот, противопоставлявшийся Парижскому мирному соглашению об итогах Первой мировой войны и предусматривавший военную, финансовую и продовольственную помощь России турецким националистам, боровшимся против "империалистических сил" Греции и Армении, был подписан 16 марта 1921 года, то есть в дни, когда ни Россия, ни Турция не имели над восставшей Арменией ни политического, ни военного контроля. Если учесть, что Московский договор фактически предрешал границы, политическое устройство и судьбу Армении без какого-либо участия ее представителей, то вполне справедливо считать сговор Ленина и Ататюрка в 1921 году прообразом и прецедентом другого подобного же тайного соглашения между Сталиным и Гитлером, более известного как пакт Молотова — Риббентропа 1939 года.
Права и свободы независимой Армении в 1921 году были попраны точно так же и по тому же кремлёвскому рецепту, что и суверенитет Латвии, Литвы и Эстонии в 1939-м. Более того — в обоих случаях ключевую роль играл тот же исторический персонаж — Сталин, который в 1921-м был наркомом по делам национальностей, а в 1939-м уже полновластным диктатором. Но принцип прецедента в международном праве действует не только в отношении преступления, но и в отношении наказания. И если советско-германский пакт 1939 года был денонсирован в 1991 году Госсоветом СССР, то российско-турецкий договор 1921 года таким же образом должен быть денонсирован правительством Российской Федерации как правопреемника Советской России. А это серьезно изменит всю политическую архитектуру региона, причём не только взаимоотношения между Арменией и Россией, которые должны быть переформатированы на основе международного права, но и проблему, например, Нагорного Карабаха, который был передан Азербайджану решением Кавбюро РКП(б) через четыре месяца после подписания российско-турецкого договора 1921 года и, следовательно, на столь же неправовых основаниях.
Таким образом, осмысление и возвращение в политическую повестку Февральского восстания 1921 года в Армении становится тем самым камнем, с которого может начаться сход политической лавины, грозящей оголить давно засыпанные могилы и поглотить кажущиеся пока незыблемыми твердыни. И отнюдь не только в самой Армении. Мы все помним, как это происходило 30 лет назад.
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
