Не могу не откликнуться

Искренняя, честная и вдумчивая исповедь молодого (28 лет!) и благополучного человека не оставила мне, человеку с возрастом за 70, никакой возможности отмолчаться. Как ни странно, но я обнаруживаю у нас двоих, у людей столь далеко отстоящих друг от друга поколений, много общего. Мы посещаем одни и те же сайты, восхищаемся одними и теми же достойными аналитиками и публицистами. Нас тревожат одни и те же проблемы и пакости, расцветающие в современной России. Я тоже потрясен поразительным феноменом общественного сознания, когда огромное число людей, в том числе и более чем высокообразованных, людей, которые были твоими близкими друзьями и единомышленниками на протяжении многих не лет — десятилетий, вдруг перестают воспринимать и разделять очевидные для тебя оценки социальной реальности, становятся абсолютно бесчувственными к разумным и доказательным доводам. Меня ни в коей мере не поцарапали те части Вашего повествования, которые так задели неведомого мне Михаила Мокроусова — впрочем, Вы ответили своему критику весьма, на мой взгляд, убедительно. И все же, несмотря на то, что наши позиции чрезвычайно близки (а может быть, и благодаря этому обстоятельству), мне хотелось бы остановить свое внимание на тех Ваших тезисах, которые представляются мне спорными, и высказать некоторые свои соображения на этот счет.

Я полагаю, что формулировать главную задачу как "убеждение и агитация" и не логично, и контрпродуктивно. Не логично, потому что это вступает в противоречие с нашим собственным ощущением того, что нынешние россияне в значительном своем большинстве отторгают с порога любые попытки к свободной и добросовестной дискуссии на тему острых и актуальных социально-политических проблем. Вы недоумеваете относительно причин, приведших к такой атмосфере в российском обществе, тогда как Ваши же автобиографические заметки способны, как мне кажется, многое прояснить в этом отношении. Вспомним нашу советскую и постсоветскую историю крупными мазками. Представьте себе: до сих пор среди нас живут люди, которые в сознательном возрасте пережили чудовищную войну, а некоторые из них успели пройти и сквозь мясорубку 37-го года. Да, этих людей осталось ничтожно малое число, но они успели транслировать свои душевные раны своим детям и внукам. Человек с возрастом менее 30 лет не имеет личных воспоминаний об эпохе престарелых генеральных секретарей всемогущей компартии, эпохе гнилого, безрадостного и бесконечного болота, которая закончилась одномоментно и позорно. В результате значительная часть населения оказалась в атмосфере нищеты и унижения — а ведь это были граждане великой и могучей империи, привыкшие к гордой мысли о том, что они заслуживают уважения или, по меньшей мере, боязни со стороны других государств и народов.

И вдруг, как по мановению волшебной палочки, темные тучи, сгустившиеся над многострадальной Отчизной, пролились потоками нефтедолларов, которых хватило и на разворовывание, и на заметный и небывалый рост благосостояния разнообразных слоев населения. Что же удивительного в том, что сознание многих охватил постимперский синдром? Россия, действительно, никогда за свою более чем тысячелетнюю историю не была столь благополучной, а та самая волшебная палочка обнаружилась в руках новой власти. Что же удивляться тому, что громадная часть российского населения оказалась готовой практически к обожествлению этой власти. Это по сути своей граничит во многих своих аспектах с религиозным типом сознания, где логика замещается верой. А люди верующие не склонны переубеждаться. К сожалению, веру теряют лишь в результате болезненных потрясений, и даже после того, как признаки такого рода потрясений становятся очевидными, эти люди продолжают судорожно цепляться за свою веру. И их можно и нужно понять.

Контрпродуктивность же названной "главной задачи" очевидна из Вашего же опыта. Арифметически здесь действительно все просто, но отнюдь не оптимистично. В самом деле, Вы сами замечаете, что Вам ценой огромных усилий "удалось перетянуть на свою сторону двух человек" и что Ваш "КПД крайне низок". Утешиться на том, чтобы убедить еще одного человека, посчитать, что тем самым Вы свою часть работы выполнили и надеяться на то, что остальные 20 миллионов протестантов (если таковые обнаружатся) проделают такую же работу? Право слово, я на это надеяться не решился бы. К тому же я не был бы уверен, в том, что те самые переубежденные люди на самом деле перековались в своей вере настолько, что "когда режим рухнет, мы встретим смутное время не стадом баранов, а гражданским обществом" со всеми вытекающими из этого последствиями, прописанными Вами.

Нобелевский лауреат 2015 года по литературе Светлана Алексиевич в своей прекрасной лекции при вручении ей премии высказала много честных и умных мыслей, проникающих в душу. Что касается нашей темы, очень важным мне представляется следующее ее замечание: "Для новой революции нет ни сил, ни какого-то сумасшествия. Куража нет. Русскому человеку нужна такая идея, чтобы мороз по коже". А какие идеи предлагает наша рафинированная, весьма симпатичная мне либеральная оппозиция? Она советует россиянам усвоить классические ценности демократического общества и заложить вытекающие из этих ценностей стандарты в основу современного государства российского. Лично у меня нет ни малейших оснований возражать известному персонажу, который сообщил нам о том, что "свобода лучше, чем несвобода". Более того, я абсолютно уверен, что демократия несравненно предпочтительнее, нежели любая форма деспотии. Но вот в чем заковыка: в силу целого ряда причин не любят демократию слишком много российских жителей. К тому же помнятся мне слова Уинстона Черчилля о том, что демократия — наихудшая форма правления, за исключением всех остальных, которые пробовались время от времени. Так не следует недоумевать и печалиться тому обстоятельству, что Вам бывает трудно возразить на вопросы типа "а почему же тогда США с их наиболее эффективной цивилизационной моделью, с их хваленой демократией…" и далее по тексту.

По моим ощущениям, наш современный человеческий мир стоит на пороге смены базовых парадигм своего устройства. Неотложная задача всех думающих и ответственных аналитиков заключается в том, чтобы прояснить и внятно прописать эти новые парадигмы. У меня есть некоторые идеи на этот счет, частично они изложены в моей книге "Человеческое измерение", изданной в 2013 году в Москве в соответствии с рекомендацией Ученого Совета Института социологии РАН. В полушутливой манере эти идеи присутствуют в написанной мной недавно и по другому поводу квази-микро-пьеске "Хроника пикирующей страны".

Юзеф Дуберман